Loading
 
 
  • Просмотров: 6773
  • Источник: Cайт...

Журнальный понедельник

Как и обещала, буду размещать статьи из журнала "Искусство" 70-х годов. Понедельник - день, конечно, тяжелый, следовательно, расслабляться ваще нельзя :) Так что читаем, развиваемся. Текст скучноват, но затягивает - главное начать и чуть себя пересилить в начале. Иллюстрации родные, журнальные. Все кавычки и прочее оставляю как есть, после распознавания.

Будут мысли, какие-то выводы - делитесь.

Сказки А. С. Пушкина в русском изобразительном искусстве XIX-начала XX века
Г. Голынец, С. Голынец

Пушкинские сказки остались в русской литературе уникальным явлением. Тем не менее они сыграли важную роль в сближении изящной словесности с ее первоисточником - устным народным творчеством, обогатили литературный язык. Образцом органического освоения национальных традиций, слияния фольклора и профессионального индивидуального мастерства стали сказки и для художников. Поэтому история их иллюстрирования связана с общими процессами в русском изобразительном искусстве, с развитием в нем реализма, поисками национального стиля.






Рисунок А. С. Пушкина к «Сказке о попе и работнике его Валде». Чернила. 1830.
А. Афанасьев. «Не хочу быть столбовою дворянкой, а хочу быть вольною царицей». Иллюстрация к «Сказке о рыбаке и рыбке». Графитный карандаш, акварель. Конец 1900-х - начало 1910-х годов.
С. Малютин. Флот царя Салтана. Иллюстрация к «Сказке о царе Салтане». 1898.

Широкое признание сказки Пушкина получили далеко не сразу. Их судьба отличалась от судьбы «Руслана и Людмилы», другого пушкинского создания, в котором также использованы русские фольклорные мотивы. Вызвав при своем появлении в 1820 году «бешеное негодование» литературных староверов, первая поэма Пушкина встретила одновременно и бурные восторги сторонников новых направлений. Этим объясняется ранний интерес к ней мастеров изобразительного искусства, музыки, театра. «Руслана и Людмилу» иллюстрировали при жизни Пушкина И. А. Иванов, Ф. П. Толстой, Г. Г. Гагарин, О.Ф. Игнациус. Уже через год после опубликования поэмы композитором и дирижером Ф. Е. Шольцем была написана музыка к балету «Руслан и Людмила», ставшему первым сценическим воплощением Пушкина, а в 1842 году в петербургском Большом театре состоялась премьера оперы М. И. Глинки.

Цикл сказок - «О попе и работнике его Балде», «О медведихе», «О царе Салтане», «О рыбаке и рыбке», «О мертвой царевне и о семи богатырях», «О золотом петушке» - создан Пушкиным в первой половине 30-х годов ". Принципы реализма, сложившиеся у поэта к этому времени, убедительно проявились и в сказках. С большей строгостью и бережностью подходит он теперь к фольклору. В сказках нет лирического героя, подобного тому, от лица которого порой в шутливом тоне велось повествование «Руслана и Людмилы». Нет в них и смешения различных стилистических мотивов, определившего художественные особенности ранней романтической поэмы. Пушкин погружается в мир народной мудрости, народных представлений о добре и зле, язык его приобретает точность и простоту, сквозь фантастическую фабулу просматриваются реальные картины патриархальной народной жизни. Основанные на, фольклорных сюжетах и образах, сказки явились вместе с тем оригинальными творениями великого поэта, в них - пушкинское мастерство в обрисовке характеров, пушкинское умение сделать зримыми описываемые события, пушкинский лиризм.

Современниками поэта сказки не были оценены по достоинству и в дальнейшем на протяжении нескольких десятилетий воспринимались большинством писателей и критиков как имитация народного творчества. Сравнительно поздно обратились к ним и мастера других искусств. В 1866 году А. Ф. Минкус написал музыку к балету «Золотая рыбка», а начиная с 1880-х годов на сюжеты сказок ставятся драматические и музыкальные спектакли. Достойное Пушкина воплощение в музыке и театре сказки получили только в начале XX века. Почти шестьдесят лет отделяет от «Руслана и Людмилы» М. И. Глинки «Сказку о царе Салтане» Н. А. Римского-Корсакова, а его же «Золотого петушка» без малого семьдесят.

Первые иллюстрации к сказкам принадлежат самому поэту. В конце рукописи «Сказки о попе и работнике его Балде» (1830), открывающей цикл, Пушкин запечатлел ее персонажей в метких лаконичных рисунках. Завершив в 1834 году последнюю сказку, он выполнил к рукописи титульный лист. Композиция, в центре которой на тонкой, высокой спице - петушок, объединяет головы Дадона и Звездочета, воинские доспехи, крепость со сторожевой башней и корабль на воде. О желании поэта видеть сказки иллюстрированными говорит и то, что среди произведений, над рисунками к которым по договоренности с ним в 1833-1834 годах работал Г. Г. Гагарин,- «Сказка о царе Салтане».

Однако прошло более двадцати лет, прежде чем было осуществлено иллюстрированное издание пушкинских сказок. Художников-профессионалов обогнали мастера-самоучки. Во второй половине 50-х годов появились первые лубки (гравюры и литографии) на темы «Сказка о купце Кузьме Остолопе и о работнике его Балде» 2 и «Сказка о рыбаке и рыбке». Над текстом, помещенным в нижней части листа, располагались в несколько ярусов маленькие картинки, в которых обстоятельно прослеживался сюжет. Грубость и неумелость рисунка компенсируется в них своеобразной прелестью примитива, тем чувством сказочного, которого так не хватало профессиональным иллюстраторам 60-80-х годов и к которому будут стремиться художники " рубежа XIX-XX веков. В плоскостных условных композициях непроизвольно возрождались традиции старого лубка. Вдохновленные фольклором творения поэта оказались возвращенными в стихию народного творчества.






А. Рябушкин. Гвидон отправляется на охоту. Эскиз иллюстрации к «Сказке о царе Салтане». Графитный карандаш. 1899.
С. Малютин. Войско. Иллюстрация к «Сказке о золотом петушке». Гуашь, золото. 1912.
Н. Гончарова. Эскиз декорации к третьей картине оперы-балета «Золотой петушок» на музыку Н. А. Римского-Корсакова. Гуашь. 1914.

В 1858 году петербургский книгопродавец М. О. Вольф книгой-альбомом с рисунками П. И. Анненского издал «Сказку о рыбаке и рыбке», а в начале следующего десятилетия сказки наряду с другими произведениями Пушкина проиллюстрировали по заказу другого петербургского издателя Я. А. Исакова, получившего от семьи поэта монополию на публикацию его сочинений, А. Е. Бейдеман, В. С. Крюков и К. А. Трутовский. Сказки с рисунками, воспроизведенными техникой ксилографии, были выпущены в 60-е годы маленькими тонкими книжками, несколько раз переиздававшимися и позже, а в 1873 году объединены в сборник под названием «Народные русские сказки Александра Сергеевича Пушкина. С 43 картинами и виньетками, рисованными художниками Бейдеманом, Крюковым и Трутовским». Кроме того, «Сказку о рыбаке и рыбке» Исаков издал в 1869 году крупноформатной книгой с пятью цветными полосными иллюстрациями Крюкова, напечатанными хромолитографским способом 3. Крюков проявил себя мастером рисунка, хотя у него, как и у Анненского, в композициях, напоминающих академические полотна, слишком явно ощущаются натурные постановки. В целом иллюстрации художников 50-60-х годов лежат в русле демократической графики того времени и близки журнальным рисункам и жанровым картинам из жизни русского и украинского крестьянства.

В 80-е годы количество иллюстрированных пушкинских книг заметно увеличивается, что связано с истечением срока авторского права семьи поэта на издание его сочинений, с юбилеями Пушкина и, главное, с возрастанием его роли в эстетическом сознании русского общества. Сочувственное изображение людей из народа, внимание к комическим ситуациям, правдоподобие бытовых деталей - эти черты в трактовке Пушкина, наметившиеся в 60-е годы, в 80-е годы стали характерными для иллюстраций к сказкам, созданных передвижниками и близкими к ним мастерами. Таковы выполненные для издательства Ф. И. Анского рисунки В. Е. Маковского и для издательства А. Д. Ступина рисунки М. В. Нестерова 4. Последние отличает выразительность сцен и типов, но, как и его предшественники, Нестеров, в будущем один из самых поэтичных русских живописцев, в этих ранних работах ограничился жанровым толкованием Пушкина. Поэтому лучше других удались ему иллюстрации к бытовым эпизодам, в частности, иллюстрации к «Сказке о купце Кузьме Остолопе и о работнике его Балде» и к «Сказке о рыбаке и рыбке». В тех краях, когда Нестеров обращается к волшебным сюжетам, например превращению Лебеди в царевну «Сказке о царе Салтане», стиль его рисунков приходит в противоречие с пушкинским замыслом, и в иллюстрациях появляется неестественность, стремясь преодолеть которую художник впадает в салонную красивость.

Сочетание бытовой приземленности поэтических образов с салонным романтизмом и псевдорусским стилем наглядно проявилось в работах второстепенных иллюстраторов: Р. Штейна, Е. Шероцкого, М.Малышева, С. Соломко, П. Чижова, А. Кандаурова и во многих безымянных рисунках в дешевых изданиях для народа, осуществленных в 1890-1900-е годы Ф. Павленковым, Я. Берманом, Березовским, А. Холмушиным, В. Комаровым в Петербурге, А. Ступиным, И. Сытиным, П. Щегловым в Москве, этих изданиях нередко просматривается желание трактовать Пушкина в духе официальной народности, приглушить сатирические мотивы, придать сказкам одностороннюю назидательность.


Параллельно в иллюстрировании пушкинских сказок конце XIX - начале XX века определилась новая тенденция. Именно тогда заслужили они подлинное признание, именно тогда восхитили юного Горького, вскоре первым из русских писателей назвавшего «великолепные сказки Пушкина» в числе лучших созданий поэта, тогда же обратились к ним Н. А. Римский-Корсаков и многие художники, увлеченные русской стариной и фольклором. Если иллюстраторов предшествующих десятилетий привлекали прежде всего жанровые мотивы, то теперь в центре внимания оказываются яркие картины Древней Руси, многоцветие волшебных образов, отразившееся в колористических и декоративных исканиях рубежа двух столетий. Предшественником иллюстраторов этого поколения оказался Ф. Л. Соллогуб, передавший в затейливых, красочных акварелях конца 80-х годов причудливую фантастику «Сказки о золотом петушке» 5.

Гравюра М. Старикова по рисунку В. Крюкова. Наем купцом работника Балды. Иллюстрация к «Сказке о купце Кузьме Остолопе и работнике его Балде» («Сказка о попе и работнике его Балде»). Начало 1860-х годов.

Две линии в иллюстрировании сказок Пушкина - жанровая и «сказочная», условно намеченные нами, в действительности постоянно переплетались. Об этом говорят рисунки В. М. и А. М. Васнецовых, Н. В. Досекина и С. В. Малютина, опубликованные в известном трехтомнике П. П. Кончаловского, выпущенном в 1899 году в Москве к 100-летию со дня рождения поэта, а также остроумные акварели А. Ф. Афанасьева (автора популярных иллюстраций к «Коньку-Горбунку») к «Сказке о рыбаке и рыбке», изданной в том же году в Петербурге Товариществом Р. Голике и А. Вильборг6. Как и иллюстраторы 60-80-х годов Афанасьев любит бытовые эпизоды, но в его акварелях нет подробной обстановочности, многофигурных сцен. Гротескность отличает эти иллюстрации от работ предшественников и делает их образный строй близким фольклорному. На протяжении 1900- 1910-х годов Афанасьев несколько раз возвращался к «Сказке о рыбаке и рыбке», в его композициях усиливаются драматизм, экспрессия. Особенно удачна иллюстрация, где герои мудрой сказки-притчи изображены застывшими в немом оцепенении на фоне сурового и величественного моря 7.

Работы С. В. Малютина в изобразительной пушкиниане занимают особое место. В конце 1890-х - начале 1900-х годов он проиллюстрировал «Руслана и Людмилу», «Песнь о вещем Олеге» и все сказки, за исключением «Сказки о попе и работнике его Балде» и «Сказки о медведихе». Иллюстрации Малютина родственны его жанровой живописи, в них подчеркнута народность сказочных персонажей, крестьянские черты приданы не только сватье бабе Бабарихе и ее дочерям, но и Салтану, боярам и прекрасной царевне Лебеди. Однако Малютин не ограничился бытовой трактовкой Пушкина. Сам метод создания им сказочного образа близок пушкинскому: поэт вдохновлялся фольклором, художник - народным искусством, образы Пушкина живут у него в блеске золота, в цветовой насыщенности акварелей и гуашей.

Московский издатель А. И. Мамонтов, брат известного мецената, намеревался отметить столетнюю годовщину Пушкина серией книг с малютинскими иллюстрациями. Но его планы осуществились не полностью: в свет вышли только «Сказка о царе Салтане» и «Руслан и Людмила». Первая, выпущенная в 1898 году в виде небольшой горизонтальной тетради, оказалась в числе тех немногочисленных изданий, с которыми мы связываем начало возрождения книжного искусства в России. Сам пушкинский текст побуждал к поискам новых композиционных решений книги. Желая передать динамизм сказки, где «ветер весело шумит, судно весело бежит», переходы от одного настроения к другому, Малютин помещает почти на каждой странице яркую живописную картинку и чередует обстоятельные иллюстрации с небольшими рисунками, разрывающими столбцы текста и акцентирующими внимание на какой-либо меткой детали. Он избегает подробных портретных характеристик (ведь их нет и у Пушкина), а характеризует героя через пластику движения, психологически верно найденный жест.

В процессе подготовки к печати Малютин вносил в иллюстрации изменения: упрощал рисунок, вводил контур, локализовал цвет. Дело не только в требованиях полиграфии. Мастер эстетически осмысливал новые графические приемы. Яркий пример - «Флот царя Салтана». Белые облака и паруса обведены здесь жестким контуром, в плавный ритм изогнутых черных линий заковано море. Иллюстрация хорошо ложится на лист, украшает его. Но Малютин был непоследователен, и в большинстве иллюстраций, сохраняющих эскизность, живописное начало все же превалирует. Работа для издательства осталась в его творчестве кратковременным эпизодом. Однако это не лишает ее значительности. В то время, как композиции, подобные «Флоту царя Салтана», своей стилистикой непосредственно предшествовали мирискуснической графике, в частности иллюстрациям И. Я. Билибина, в построении книги в целом Малютин предвосхитил достижения советских художников и среди них таких иллюстраторов пушкинских сказок, как В. М. Конашевич и Т. А. Маврина.

В конце 1900-х - начале 1910-х годов Малютин вернулся к Пушкину и выполнил новые иллюстрации к «Сказке о царе Салтане», «Сказке о мертвой царевне», и «Сказке о золотом петушке». Работая в данном случае не для издательства, он не связывал себя ни полиграфическими требованиями, ни задачами объективного отражения литературного произведения. В свободных живописных композициях Малютин создал вариации на темы Пушкина. Совершенно необычную трактовку приобрела у него сцена вручения Дадону золотого петушка. Звездочет предстает в ней не восточным мудрецом, а коварным царедворцем в европейском одеянии. В облике Дадона угадывается его былая мощь («Смолоду был грозен он...»). Спесивый, надменный царь воспринимается как олицетворение тупой силы. Но сатирическая направленность сказки не стала для Малютина главной. Иллюстрации к строкам, в которых описывается ленивое сонное царство («Петушок с высокой спицы...», «Царствуй, лежа на боку»), наполнены любованием патриархальностью, мирной тишиной.

В следующих иллюстрациях нарастает настроение печали и тревоги. Лист «Дадоново войско» вдохновлен отрывком, в котором звучат эпические ноты. Ритм стиха, перечисление - «ни побоища, ни стана, ни надгробного кургана» - создает картину утомительного передвижения по пустынной равнине. Излюбленная Малютиным высокая точка позволила передать безбрежность пространства земли и неба. Внизу на первом плане уходящее от зрителя в глубину войско. Второй план пуст. Только всадник на белом коне возвышается в центре пологого зеленого холма, призывая последовать за собой остальных. Рать уходит, она должна исчезнуть за холмом. Подвижная живописная масса войска как бы растекается и заполняет сферическую поверхность. Оставленная во многих местах незакрашенной серо-коричневая бумага объединяет общим тоном приглушенную многокрасочную гамму. Ее оживляют золотые отблески заката на небе и шлемах воинов. По лаконизму и завершенности, цельности цветового и композиционного решений эта работа тяготеет к картине и, несмотря на небольшие размеры, воспринимается как былинно-историческое полотно.


Субъективное восприятие Пушкина характерно для искусства конца XIX - начала XX века. «...Если бы сам автор увидал иллюстрации к своей поэме, то вовсе не было бы ценно его восклицание: «да, я именно так это понимал!», но крайне важно: «вот как вы это понимаете!» 8 - писал С. П. Дягилев в статье, специально посвященной иллюстрированию Пушкина. В эту парадоксально заостренную мысль творческая практика внесла существенные коррективы. В поисках «своего Пушкина» поэты, литературные критики, художники открывали в его наследии аспекты, не замеченные их предшественниками.

И. Билибин. Дадон убивает Звездочета. Иллюстрация к «Сказке о золотом петушке». Тушь, акварель. 1907.

Так, Малютин чутко уловил грозную загадочность «Сказки о золотом петушке», ощущение трагической обреченности Дадонова царства. В последующие десятилетия изобразительная интерпретация сказок Пушкина, ставших достоянием детского чтения, окажется связанной прежде всего с изданиями, спектаклями, декоративными росписями, адресованными детям. Работы же Малютина и некоторых художников его поколения напоминают о возможности иной трактовки пушкинских образов.

Сказки для поэта были особым миром, миром ясности и естественности человеческих отношений. Однако он чувствовал утопичность созданной им «обетованной земли», и завершающая цикл «Сказка о золотом петушке» по отношению к предыдущим звучит во многом пародийно9. Художники конца XIX - начала XX века, противопоставив красоту народного творчества пошлости современной буржуазной цивилизации, искали в нем избавления от своего индивидуализма. «Сейчас я опять в Абрамцеве и опять меня обдает, нет, не обдает, а слышится мне та интимная национальная нотка, которую мне так хочется поймать на холсте и в орнаменте. Это музыка цельного человека...»,- писал в 1891 году М. А. Врубель 10. Но в его время гармония патриархальной жизни была еще более призрачной и недостижимой.

Врубель не стремился иллюстрировать Пушкина. В большей мере он шел от музыкальных образов Римского-Корсакова, смело переосмысливая их в самостоятель¬ные, глубоко личные произведения. В 1900 году в Москве Товарищество русской оперы осуществило постановку «Сказки о царе Салтане», где в оформлении Врубеля предстал величественный образ белокаменной Руси. В связи с этой постановкой живописец выполнил в конце 1890-х - начале 1900-х годов несколько станковых и декоративных композиций на темы Пушкина и Римского-Корсакова («Гвидон», «Царевна-Лебедь», «Лебедь», «Тридцать три богатыря»).

В «Царевне-Лебеди» Врубеля нет фольклорной простоты. Настроения, родственные А. А. Блоку, появляются здесь у живописца. Что-то тревожно-таинственное и хрупкое есть в фантастической серебристо-фиолетовой птице, которая, уплывая к манящему вечерними огнями далекому берегу, на мгновение повернула к зрителю свое лицо царевны. Но совсем лишить картину, как и другие работы художника на темы «Сказки о царе Салтане», пушкинского начала нельзя. Сюжетный, литературный мотив во многом определяет обаяние «Царевны-Лебеди». Созданный Пушкиным пленительный образ, пройдя через различные виды искусства - музыку, театр, обрел новую жизнь в замечательном полотне».

Врубель был рожден для изобразительного воплощения сказки. Перед ним не было тех преград, какие вставали перед художниками, пытавшимися воссоздать в живописи или графике фантастический мир средствами передвижнического бытового жанра или академического салонного искусства. Врубель обладал редкой способностью видеть волшебное в изменчивых формах реальной действительности. Так, пушкинскому словесному образу «в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря», он находит зрительный эквивалент в сильной экспрессивной живописи. Желто-розовые на солнце тела «витязей морских» теснятся на каменистой гряде, омываемой могучими волнами прибоя. Утесу подобна угловатая фигура дядьки Черномора. Богатыри так же естественны в морском пейзаже, как рыбы в воде, как чайки над зелено-голубыми валами, вскипающими розово-сиреневой пеной. Чудо возникает в самой стихии природы 12.

С именем К. А. Коровина связана сценическая жизнь сказок Пушкина. В 1903 году он оформил постановку балета Л. Ф. Минкуса «Золотая рыбка» и впоследствии в отдельных композициях возвращался к этому сюжету. В 1909 году он выполнил эскизы декораций и костюмов к опере «Золотой петушок», а в 1913-м - к «Сказке о царе Салтане». Своим оптимизмом, фольклорной непосредственностью мироощущения, ликующей праздничностью сцен народной жизни Коровин оказался близок определенным граням дарования Пушкина.

Иллюстрируя пушкинские сказки, как и произведения устного народного творчества, многие художники обратились к древнерусскому искусству. Его мотивам они подчинили поэтику и стилистику своих работ. Такова акварель А. П. Рябушкина «Гвидон отправляется на охоту», датированная 1899 годом 13. Высокой одухотворенности, не-обыкновенной лаконичности, певучей ритмичности линий и чистоты цвета мастер достиг, проникшись духом иконописи, опираясь на ее живописно-графический строй.

Наиболее последовательно приемы древнерусского и народного искусства использовал едва ли не самый известный дореволюционный иллюстратор сказок - И. Я. Билибин. В 1904-1905 годах он выполнил иллюстрации к «Сказке о царе Салтане». К работе над ними художник приступил под свежим впечатлением от поездок на русский Север, откуда он привез коллекцию народного костюма и утвари, зарисовки и фотоснимки памятников деревянного зодчества. «Сказка о царе Салтане» с ее картинами древнерусского быта, ориентированная, как и другие пушкинские сказки, на реалии XVII века, дала богатую пищу фантазии Билибина, позволила ему продемонстрировать со всей щедростью и блеском знание «этого очаровательного сказочного времени в отношении народного художественного творчества» н. В иллюстрациях М. В. Нестерова тоже присутствует XVII век, но там он лишь объект изображения. Билибину же допетровская Русь предоставила не только материал и темы, но и подсказала формы их воплощения. Орнамент запечатленных мастером древнерусских одежд и строений переходит в орнаментальный строй контурных, расцвеченных акварелью рисунков.

Вслед за «Сказкой о царе Салтане» Билибин проиллюстрировал «Сказку о золотом петушке» (1906-1907, 1910). В первом случае он передал светлую лирику, с мягким юмором воссоздал колоритные фигуры персонажей, в прихотливом узоре рисунка отразил плясовой ритм самой жизнерадостной и праздничной из сказок Пушкина. Во втором - лирика сменяется иронией, юмор - сатирой, разнообразие и красочность картин уступают место графическому лаконизму, в условном мире действуют лишенные индивидуальности марионетки, судьба которых предопределена.

С усилением в творчестве Билибина сатирических тенденций связано его обращение к приемам лубка. Традиции народных картинок яснее, чем прежде, обнаружились в рисунке для обложки революционного «сатирического журнала «Жупел», где впервые у художника возник образ царя Дадона (1905). В иллюстрациях к «Сказке о золотом петушке» влияние лубка еще заметнее: Билибин переносит в них целые композиционно-графические схемы народной гравюры XVII-XVIII веков, но, по его собственному выражению, «облагораживает», лубок, поправляя рисунок по законам профессионального искусства. Композиция, обычно окаймленная снизу цепочкой холмов, а сверху гирляндой облаков или горизонтальными линиями, обозначающими небо, развертывается парал¬лельно плоскости листа. Крупные фигуры предстают в величавых застывших позах. Расчленение пространства на планы и объединение различных точек зрения позволяют сохранить плоскостность. Цвет становится условнее, исчезает освещение, большую роль приобретает незакрашенная поверхность бумаги.

Обе сказки Пушкина с билибинскими иллюстрациями изданы Экспедицией заготовления государственных бумаг в виде одинаковых книжек-альбомов с набором текста в три столбца. Но только во второй графику удалось добиться ансамблевости. Раскрашенные рисунки хорошо сочетаются с черно-белыми украшениями и шрифтом. Горизонтали, проходящие через все листы, подчеркивают формат книги, композиционным и смысловым центром которой является разворотный фриз - шествие Дадонова войска, восходящий к известному лубку «Славное побоище Александра Македонского с царем Пором Индийским». Комический эффект достигается здесь контрастом торжественности и пышности процессии с тупым равнодушием и ничтожностью ее участников, в их числе самого Дадона, чей маленький уродливый профиль виден в окне громоздкой золоченой колымаги с трехглавым орлом на дверце. Выразительна завершающая книгу заключенная в круг концовка: петушок наносит смертельный удар в голову царя, с которой срывается корона.

В годы первой русской революции и столыпинской акции «Сказка о золотом петушке» воспринималась как едкий памфлет на самодержавие. Не случайно одновременно с Билибиным она привлекла Римского-Корсакова: в то время как художник создавал иллюстрации, композитор создавал свою последнюю оперу, при сценическом воплощении которой их пути сошлись.

В конце 1909 года, через год после смерти Римского-Корсакова, «Золотой петушок» был поставлен в Оперном театре С. И. Зимина в оформлении Билибина и в Большом театре в оформлении Константина Коровина. Соревноваться с прославленным декоратором, редкий колористический дар которого, динамичность живописи словно предназначались для зрительного воплощения музыкальных картин, Билибину с его статикой графических композиций было трудно. И тем не менее билибинские декорации в большей мере соответствовали идейному содержанию оперы. В то время как Коровин, по его признанию, «красотой» хотел убить грубую тенденцию, Билибин, развенчивая откровенной лубочностью своих декораций величие Дадонова царства и романтическую таинственность владений Шемаханской царицы, создает среду для развития сатирического действия.

Сохранилось несколько иллюстраций и виньеток Билибина к «Сказке о рыбаке и рыбке» (1908-1911), которую также предполагала выпустить Экспедиция заготовления государственных бумаг. Только в послереволюционные годы Билибин вернулся к своему замыслу 15. Он не ограничиивается жанровыми сценами перебранки старухи со стариком и дополняет их выразительными картинами природы: море то лазурное и ласковое, то кипящее и гневное, лес, словно стонущий под порывами бури, весьма своеобразно и чутко аккомпанируют пушкинскому повествованию.

В работах Билибина заметна рационалистичность, и тем не менее благодаря щедрой выдумке, графической виртуозности и декоративному дару художника они остаются одними из лучших иллюстраций к сказкам Пушкина. От Билибина берет начало определенная традиция в изобразительной пушкиниане, можно привести немало примеров прямого заимствования. Достаточно красноречивый - популярные в свое время иллюстрации Н. А. Богатова, с которыми издательство Е. Коноваловой и К° в 1910-е годы выпустило сказки отдельными книжками. До Билибина к «Сказке о золотом петушке» обратился его постоянный сателлит Б. В. Зворыкин 16. Несамостоятелен график и в этой работе: он подражает в ней первым билибинским книжкам. Еще больше подражания Билибину в его иллюстрациях 1915 года к «Сказке о медведихе» 17 и в иллюстрациях к сборнику сказок Пушкина, выполненных наряду с иллюстрациями к «Борису Годунову» для парижского издательства «Н. Piazza» в 1920 году.

Несколько раньше Билибина, в начале 1900-х годов, над сказками Пушкина работал Д. Н. Бартрам (изданы И. Д. Сытиным отдельными книжками и сборником в 1904 году), соприкоснувшийся в какой-то мере с билибинским стилем. Однако большее влияние оказал на художника Малютин 18. Бартрам умело использовал его живописно-графические приемы, но, в отличие от Малютина и Билибина, не проникся народным духом пушкин¬ских сказок, их светлой лирикой, жизнерадостным юмором и создал лишь внешне эффектные, с налётом символической загадочности иллюстрации.

Напоминающие византийские росписи акварели Р. М. Браиловской к «Сказке о мертвой царевне», «лубочные» акварели М. И. Яковлева к «Сказке о царе Салтане» и ксилографии И. К. Лебедева к пяти сказкам, хотя и свободны от подражаний Билибину, близки его иллюстрациям своей стилизованностью 19. Но, идя по пути Билибина, эти художники перешагнули ту грань, на которой он остановился: Пушкин для них - только повод к созданию «стильных» рисунков.

Не прошла бесследно и работа Билибина над сценическим воплощением сказки. Его влияния не избежал даже такой самобытный художник, как Н. С. Гончарова, оформившая оперу-балет «Золотой петушок», поставленную в 1914 году М. М. Фокиным на музыку Римского-Корсакова. Декорации Гончаровой восходят к билибинским и характером планировки сцены, и цветовым строем, и даже рисунком дворца Дадона. Однако художник нового поколения, она по-иному, чем мастера «Мира искусства» и их эпигоны, подходит к изобразительному фольклору, не «облагораживает» его, а пытается сохранить наивную непосредственность примитива, заостряя, утрируя в свободных красочных пятнах, динамичных сдвигах форм живописную броскость вывески и подноса.

Как и в предшествующее время, в конце XIX - начале XX века создавалось множество произведений, поверхностно трактующих сказки Пушкина, но именно в этот период впервые появились замечательные листы и полотна, давшие их яркое индивидуальное прочтение. Тогда же начались поиски пространственного выражения литературного произведения средствами искусства книги, устремленные в будущее. Они были продолжены в советское время на новых этапах развития искусства, новых этапах изобразительной интерпретации творчества Пушкина.

ПРИМЕЧАНИЯ
1 - Незаконченная «Сказка о медведихе» занимает в этом цикле особое место. Она публиковалась и иллюстрировалась значительно реже остальных сказок. Из дореволюционных иллюстраций представляет несомненный интерес работа В. А. Серова (см.: Г. С. Арбузов. Рисунок В. А. Серова к «Сказке о медведихе» Пушкина».- В кн. «Пушкин и его время». Вып. 1. Л., 1962, стр. 436-441).
2 - Под этим названием по цензурным соображениям «Сказка о попе и работнике его Балде» публиковалась до конца XIX века.
3 - Как можно заметить, «Сказка о рыбаке и рыбке» раньше других пушкинских сказок получила признание и популярность. В числе самых значительных созданий поэта, очевидно, воспринимал ее А. М. Опекушин, украсивший подножие пьедестала одной из трех моделей памятника Пушкину, представленных на конкурс в 1873 году сценами из «Евгения Онегина», «Бориса Годунова» и «Сказки о рыбаке и рыбке».
4 - В. Е. Маковский и М. В. Нестеров обращались к пушкинским сказкам и в лубочных картинках. Первые лубки Маковского на сюжеты сказок появились еще в 1867 году.
5 - Иллюстрации, напечатанные техникой хромолитографии, опубликованы в качестве приложения к журналу «Артист»  (1890-1892, № 5, 9, 11, 12, 16, 23, 25, 36, 41).
6 - В эти годы цветные акварели к «Сказке о царе Салта-не» были выполнены Д. Н. Кардовским. В 1900 году они экспонировались на Второй выставке картин журнала «Мир искусства» и заслужили похвалу В. В. Стасова, произведения, «принадлежащие к школе Виктора Васнецова» (см. «Новости и биржевая газета», 1900, 14 марта). Никогда не воспроизводившиеся акварели Кардовского погибли в 1924 году во время наводнения в Ленинграде (см.: К. С. Кузьминский. Д. Н. Кардовский.- В кн. «Мастера современной гравюры и графики. Сборник материалов». М.- Л., ГИЗ, 1928, стр. 112-114).
7 - См.: А. С. Пушкин. Сочинения и письма [...], т. 4. Спб., «Просвещение», 1904, стр. 225.
8 - С. Дягилев. Иллюстрации к Пушкину.- «Мир искусства», 1899, №  16-17, стр. 36.
9 - В. Непомнящий. Заметки о сказках Пушкина.- «Вопросы литературы», 1972, № 3, стр. 124-"151; В. Непомнящий. К творческой эволюции Пушкина в 30-е годы.- «Вопросы литературы», 1973, № 11, стр. 124-168.
10 - «Врубель. Переписка. Воспоминания о художнике». Л.-М., «Искусство», 1963, стр. 79.
11 - В 1903 году под заметным влиянием Врубеля одноименная картина была написана С. В. Малютиным. В числе других его работ она погибла во время наводнения в подвале дома П. Н. Перцова в 1908 году. Большей самостоятельностью отличается этюд к картине из собрания Смоленского областного музея изобразительных и прикладных искусств им. С. Т. Коненкова, где Царевна-Лебедь предстает миловидной круглолицей девушкой в русском сарафане.
12 - К этой же теме обращался во время работы в Талашкине (1900-1903) в своем несохранившемся панно С. В. Малютин, а впоследствии участник выставки «Голубая роза» Н. Д. Милиоти. В его акварели, граничащей с беспредметностью, комбинация красочных пятен и мазков дает лишь намек на возможность появления из хаоса как живых существ (Всесоюзный музей А. С. Пушкина в Ленинграде).
13 - См.: А. С. Пушкин. Сочинения и письма [...], т. 3. Спб., «Просвещение», 1903, вкл. между стр. 560 и 561. Оригинал в собрании Н. В. Ильина в Москве.
14 - И. Билибин. Народное творчество Севера.- «Мир искуства», 1904, № 11, стр. 303.
15 - В послереволюционные годы во время пребывания воФранции и по возвращении на родину Билибин создал серию рисунков к «Сказке о рыбаке и рыбке», выполнил новые иллюстрации к «Сказке о царе Салтане» (см.: Contedu petit poisson d"or. [Paris], Flammarion, . 1933; «Сказка о царе Салтане. Сказка о рыбаке и рыбке». Л., Гослитиздат, 1938 (оформил постановки оперы Н. А. Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» в Париже (1927-1929), Праге (1935), Ленинграде (1936).
16 - См.: А. С. Пушкин. Сказка о золотом петушке. М., изд. А. А. Левинсона, 1903.
17 - Сказка о медведихе. Текст А. С. Пушкина. Рис. Б. Зворыкина. М., Товарищество А. И. Абрикосова и сыновей (1915).

Ну как, что чувствуете? :)
Распечатать материал
  • Фото: Name LJ
  • Теги: статьи



Всего комментариев: 0

Комментарии

Добавить комментарий!

Имя:
E-mail:

Код с картинки:

Фото дня

Новые репортажи:

  • Сочи, КВН, отчёт №7. Дайнер + как Сочи, КВН, отчёт №7. Дайнер + как "умирает" КВН...

    Всем привет! 4й день был урожайным на интересные, хорошие и даже отличнейшие выступления. Сильно понравились: "Гураны", "Раисы", "Сборная физтеха", "Спарта", "Ананас", "Союз", "Мисс мира".. Что тут рассказывать, тут смотреть надо!! В хлам разнесла шутка от "КемБриджа" из Кемерово о том, что самое страшное дело во дворе это довести лоха... Вспомнилось, что у них ...

  • Конкурс - лучший талисман Олимпийских игр в Сочи 2014г. Конкурс - лучший талисман Олимпийских игр в Сочи 2014г.

    По всей России проходит подготовка к главному событию 2014 года - олимпийским играм в Сочи. Организационный комитет приглашает всех желающих поучаствовать в конкурсе идей талисманов зимних Олимпийских и Паралимпийских игр. Акция стартовала еще 15 сентября и продлится до 5 ноября, так что все желающие еще могут принять участие. Основная задача - нарисовать талисман игр ...

  • A priori о Приоре A priori о Приоре